Я ненавижу женщин в бесформенных свитерах
с льготным абонементом в «Ленком», «Современник», «Этсетера».
Смотришь на пальцы - не замужем, любит стирать.
Смотришь на губы - надменна, скупа на ласки.
Даже порой - и осанка, и волосы без седин,
а веет глубокой могилой, в которую как один
летят Достоевский, Булгаков и Константин
Сергеевич Станиславский.

Я ненавижу женщин, скупивших Родео-Драйв,
идущих на «лобутенах» в роскошные номера.
Глядишь в декольте ей - там светится копирайт
пластического хирурга с опытными руками.
Такая пройдёт, как агония, как гроза,
и чувствуешь - пальцы мечтают хватать, а язык лизать…
Но только засмотришься - резко по тормозам,
и хрясь в неё камнем!

Я ненавижу женщин - наседок а-ля маман,
такие обычно сидят с рукоделием по домам,
и все у них славненько: ужин, детсад, роман
[бульварный бестселлер о чем-то таком бандитском].
Oна вам расскажет под водку и корнишон,
как Митя покакал оранжевеньким в горшок,
в манере Ван-Гога и все испытали шок
и долго ребенка лобзали по ягодицам!

Я ненавижу женщин, сидящих внутри меня,
я им поджигаю Избы и завожу коня,
мне хочется их уничтожить, убить, унять,
в глубокие лузы забить беспощадным кием…
Но все, что я вижу в других - это точно я,
поскольку на каждую женщину есть персональный яд,
поскольку на каждую женщину есть персональный ад,

и это - другие.

Сола Mонова

everything-is-ok:

“Делись со мною тем, что знаешь, И благодарен буду я. Но ты мне душу предлагаешь: На кой мне черт душа твоя!..”

М.Лермонтов, К * (из Шиллера)

Ничего на самом деле не важно,
За отливом приходит прилив.
На берегу жизни,
Без причины, без понимания,
Не напрасно
Я строю мечты на песке.

И человек есть человек,
Потому что он забывает,
Потому что он вытесняет,
И потому что он мечтает и закаляет,
Потому что он согревает, когда рассказывает.
И потому что он смеется,
Потому что он живет

И человек есть человек,
Потому что он ошибается и борется
И потому что надеется и любит,
Потому что он сочувствует и прощает,
И потому что он смеется,
И потому что он живет

И человек есть человек,
Потому что он забывает,
Потому что он вытесняет,
И потому что он мечтает и верит,
Ищет поддержку и доверяет.
И потому что он смеется,
И потому что он живет

И человек есть человек,
Потому что он вспоминает, потому что он борется,
И потому что он надеется и любит,
Потому что он сочувствует и прощает.
И потому что он смеется,
И потому что он живет

спасибо, что ты не рядом,
когда у меня проблемы.
спасибо, что ты приходишь,
когда у меня их нет.
спасибо, что чертишь взглядом
секретные наши схемы.
спасибо, что не находишь
причину сказать “привет”.

я верю, что ты хороший.
я верю тому, что снится.
но все, что ты сделал с нами..
наверное, был сердит.
я верю, придешь ты позже,
когда поменяешь лица,
когда, поумнев с годами,
забудешь всю боль обид.

ты думал, что я слабею,
когда оставлял июлю
меня и любовь слепую?
но ты ошибался, знай.
я стала в сто крат сильнее,
когда ты всадил мне пулю
и выгнал меня босую,
закрыв наш запретный рай.

патроны твои ничтожны -
мой дух не убить такими.
во мне доброта и сила.
во мне непокорный нрав.
ты думал, тебе поможет,
когда разменял другими
одну, что тебя любила
без всяких на это прав?

спасибо, что ты не рядом,
когда у меня кошмары.
спасибо, что был мне ближним
в каком-то далеком сне.
ты душу облил мне ядом -
я стала душевно старой.
осталась чужой и лишней,
но верной самой себе.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство

Спаси меня, великий Боже,
От доброты.
Она меня дробит и множит
До срамоты.
Она давно уж не подходит
Под времена
И, как коня, меня подводит
Под стремена.
Вокруг друзья с большой дороги,
Как в страшном сне,
И редко кто не вытрет ноги
О душу мне.

Я вылечусь временем - лучшим из лекарей
И каждому Бог по заслугам воздаст…
С одной стороны - мне довериться некому,
С другой стороны - хоть никто не предаст.
Теперь я сама себе стала хозяйкою:
Хожу по гостям, где давно не была.
С одной стороны, что разрушилось - жалко мне,
С другой стороны - я уже не могла.
Закрыты все двери и камни все содраны.
отныне навеки я стала чужой.
С одной стороны, без любви - очень холодно,
С другой стороны - мне спокойней одной…
Пойду, как сумею, своею дорогою,
Не любят, не помнят, не верят, не ждут…
Я знаю одно: лучше быть одинокою,
Чем ждать, что тебя, как всегда предадут..

Ты ищешь себе синицу и выберешь из синиц,
такие тебе всегда в пути попадались люди -
и дело не в остриях манящих к себе ресниц.
А ты хоть один раз видел… хоть раз! - журавля в полете?

Но, верно, когда он кружит прямо над головой,
то знает, кто мог бы быть хороший ему хозяин.
Каждый бродячий волк пасть на него раззявил,
а ты убегаешь, слыша волчий далекий вой.

Наверное, мне судьба - пристреленной быть и павшей
под пулями этих взглядов, метко летящих в цель -
а я бы летала рядом, но дело, хозяин, ваше,
и пусть упаду, но только
не в вашем стальном лице.

Стефания Данилова

Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
И море,
дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи…
Мою душу не мучай,
Уже засыпают и горы, и степь,
И пес наш хромучий,
лохмато-дремучий,
Ложится и лижет соленую цепь.
И море — всем топотом,
и ветви — всем ропотом,
И всем своим опытом —
пес на цепи,
а я тебе — шёпотом,
потом — полушёпотом,
Потом — уже молча:
“Любимая, спи…”
Любимая, спи…
Позабудь, что мы в ссоре.
Представь: просыпаемся.
Свежесть во всем.
Мы в сене.
Мы сони.
И дышит мацони
откуда-то снизу,
из погреба, —
в сон.
О, как мне заставить
все это представить
тебя, недоверу?
Любимая, спи…
Во сне улыбайся.
(все слезы отставить!),
цветы собирай
и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется?
Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись
и окутайся им.
Во сне можно делать все то,
что захочется,
все то,
что бормочется,
если не спим.
Не спать безрассудно,
и даже подсудно, —
ведь все,
что подспудно,
кричит в глубине.
Глазам твоим трудно.
В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи…
Что причина бессоницы?
Ревущее море?
Деревьев мольба?
Дурные предчувствия?
Чья-то бессовестность?
А может, не чья-то,
а просто моя?
Любимая, спи…
Ничего не попишешь,
но знай,
что невинен я в этой вине.
Прости меня — слышишь? —
люби меня — слышишь? —
хотя бы во сне,
хотя бы во сне!
Любимая, спи…
Мы — на шаре земном,
свирепо летящем,
грозящем взорваться, —
и надо обняться,
чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться —
сорваться вдвоем.
Любимая, спи…
Ты обид не копи.
Пусть соники тихо в глаза заселяются,
Так тяжко на шаре земном засыпается,
и все-таки —
слышишь, любимая? —
спи…
И море — всем топотом,
и ветви — всем ропотом,
И всем своим опытом —
пес на цепи,
а я тебе — шёпотом,
потом — полушёпотом,
Потом — уже молча:
“Любимая, спи…”

Евгений Евтушенко

zazerkalye:

“Не цепляйтесь за прошлое, Не живите обидами, Вспоминайте хорошее И друзьям не завидуйте. Все, что небом Вам послано Принимайте как должное, Все, что сделано - к лучшему, Как бы ни было сложно. На судьбу не ропщите, Каждый миг будьте счастливы, И других не судите За их слабости частые. За любимых боритесь Богом данными силами, На слова не скупитесь, Будьте нежными с милыми. Как же просто жить радостно! Восхищайтесь закатами, И влюбляйтесь всей страстью В жизнь свою полосатую…”

—

Она просто другая была - не такая, как все…
Просто, как-то не так, по-другому все воспринимала -
Ближе к сердцу…острее и тоньше. Летала во сне.
Таял сон…а она - все летала…летала…летала.

Она красила мир в цвета радуги, и из песка -
Замки строила…Знала, ведь - все волна смоет;
Понимала…Но как-то иначе - уже не могла…
Да и, как-то иначе, наверное, просто не стоит.

Просто так - поджигала себя - чтоб на пламя смотреть…
Не за тем, чтоб сгореть…и, порой, забывала про воду.
Просто - нравилось ей, как комета - горящей лететь
Через сон, через явь и, сто раз наплевав на погоду.

И, влюбленная в ветер, в огонь, все забросив дела -
Вдруг срывалась средь ночи и в небо летела по “встречке”…
Просто - быть некометой и не летать - не могла;
И чадить не хотела в углу тупо-тающей свечкой.

Она резала руки…бывало. Ложились на лист
Строчки красно-соленые. Каплями - буквы стекали.
Ритм сбивался порой…плыли рифмы и, просто…рвались
В ультратонком звучании сплава из крови и стали.

“не такая, как все” - божья метка? или - приговор?
Или - крест, на котором сверкают рубина кристаллы?
Она просто летала во сне…ни за чем…не на спор.
Таял сон…а она - все летала…летала…летала…

ты не сможешь меня забыть.
я тебе не позволю. слышишь?
и пока я могу любить
обо мне ты не раз услышишь.

ты не будешь ласкать других:
я им все про тебя сказала.
среди улиц бездонно пустых
я сегодня тебя потеряла.

ты не сможешь спокойно жить,
ты не будешь спокойно спать.
и пока я могу любить -
я заставлю тебя
молчать.